Хайнань

395-метровый мост соединяет Хайнань с небольшим островом Феникс

Если прочитать в иероглифике «Хайнань» справа налево, то получится «Южно-Китайское море» (для китайцев — просто Южное), самое большое из всех, что омывают Китай. И в нем — самая маленькая по площади провинция, Хайнань, «край неба, угол моря». Настоящий край света. За ним — Парасельские острова, входящие в провинцию Хайнань, архипелаг Спратли, права на владение которым Китай оспаривает с четырьмя странами и «тайваньскими соотечественниками». Райское Баунти под названием Хайнань находится так далеко от того, что принято считать китайской цивилизацией, что даже для самих китайцев это уже экзотика. Из-за огромной удаленности от центра Хайнань веками оставался на задворках эпической жизни Поднебесной. Это сформировало особое отношение материка к острову -снисходительно-покровительственное. В императорском Китае на остров ссылали опальных чиновников: когда-то ссылка на Хайнань была вторым номером после казни неугодного и всех членов его семьи.

Впрочем, оказавшись здесь в наши дни, понимаешь, что реальный Хайнань — это очень китайское место, что бы ни говорили «материковые» о невероятной разнице между ними и «островными». Если хочется лично увидеть чудеса китайских реформ и национального характера китайцев в действии, не отрываясь при этом надолго от шезлонга под пальмой, то вам на Хайнань. В худшем случае вы уедете отсюда в смешанных чувствах обиды за свою державу и радости от того, что не имеете к этому месту никакого отношения. В лучшем — вам захочется приехать сюда еще.

Это вполне типичный для восприятия Китая дуализм. Чтобы понять эту двойственность ощущений от острова, надо захватить немного недавней истории и представить себе Хайнань чуть объемнее, чем просто красивые тропики, где можно погреться на море.

Новейшую историю острова можно условно поделить на три периода: китаизация, русификация и гаваизация. Первый — это массовый приход материковых предпринимателей, случившийся сразу после присвоения Хайнаню в 1988 году статуса отдельной провинции и его превращения в самую большую свободную экономическую зону страны. Управление островом на начальном этапе его освоения осуществлялось по принципу «маленькое правительство — большое общество». Власти закрывали глаза на очень многие эксперименты тех, кому предстояло построить из рыбацкого острова процветающий курорт. Результаты появились быстро — остров вошел в общекитайский фольклор поговоркой: «Не знал, что есть проблемы со здоровьем, пока не приехал на Хайнань». Дело было не в уникальных диагностических практиках местных здравоохранительных учреждений. Просто бордельный бизнес слишком быстро окупался, спрос превышал предложение, сокращая шансы на долголетие и у владельцев, и у посетителей многофункциональных «массажных салонов» и «караоке».

Вольница хайнаньских «лихих 90-х» сменилась корректировкой курса на оздоровление. Новым слоганом стало «Хочешь подлечиться — приезжай на Хайнань». Расчет оказался беспроигрышным: слава традиционной китайской медицины в мире росла, и «медицинский туризм» принес первых иностранных гостей из России и стран бывшего СССР. «Русификация» острова стала переходным этапом от «китаизации» к «гаваизации».

Согласно Госплану, к 2020 году китайский край света должен превратиться в первоклассный международный курорт, стопроцентные «Восточные Гавайи» (оба острова находятся на одной широте). Все это подразумевает безупречную инфраструктуру, сервис и высокие показатели посещаемости острова иностранцами — 30 процентов от общего числа туристов. Пока за семь лет до признания Хайнаня Гавайями 97 процентов отдыхающих — это сами китайцы, остальные три процента делят граждане РФ, Казахстана, Кореи и Японии.

Весь международный туризм сосредоточен вокруг Саньи. Внутри острова с его сельскохозяйственным колоритом лишь в этом году обратили внимание на спорную для имиджа пропаганду политики одного ребенка — и стали затирать слоганы, звучащие как «рожайте меньше детей, разводите больше свиней». В Санье же уже сложился большой выбор всекитайской и сугубо хайнаньской специфики для иностранцев. И умеющих доходчиво довести эту специфику на родном для туристов языке кадров. Считать по-русски научились даже бабушки-нацменки с жемчугами и манго, которые и на общекитайском диалекте изъясняются-то с трудом.

Центры традиционной китайской медицины — «денежное дерево» острова — принимают здесь как членов правительств иностранных государств, так и клиентов без статуса «вип». Это разные центры, с разным уровнем комфорта, профессионализма и обслуживания. Но все они предлагают один и тот же набор услуг: иглоукалывание, банки, скобление, огненный массаж и тому подобное. И даже в самых пафосных лечебных центрах, где уверяют, что лечат сердечные заболевания и ДЦП, предложат заодно педикюр — с пометкой «китайский», предполагающий загадочную специфику, которой, в общем-то, нет. А в более бюджетных «профилакториях» из арендованных апартаментов на каком-нибудь 11-м этаже с массажем по цене среднего обеда за сеанс пообещают избавить от остеохондроза.

Отличить медицинские от околомедицинских заведений можно только по акценту на косметические процедуры: если в рекламных брошюрах преобладают ботокс и отбеливание зубов, то, скорее всего, предлагаемые за компанию иглоукалывание и массаж здесь не будут иметь большого оздоравливающего эффекта.

Не стоит также рассчитывать на то, что вам расскажут о составе травяных лекарств, которые обычно намного дороже универсальных процедур. Надо просто смириться с тем, что еще в XVI веке один из самых почитаемых в Китае врачей-фармацевтов описал более 11 тысяч лекарственных растений. А все последующие медики комбинировали их опытным путем. К двадцать первому веку этапы экспериментаторства закончились, и хуже от трав, однозначно, не будет.

Не надо также смущаться, если врач, обещающий избавить от курения, ведет прием с зажигалкой на столе и улыбается желтыми зубами в черную полосочку — просто вам нужно бросить, а ему — нет. Он верит в то, что делает.

Китайцы вообще верят в то, что делают, если это бизнес. «Заниматься бизнесом» по-китайски звучит как «делать то, что рождает смысл». Когда инициаторами действия выступают они сами, для них не стоит вопрос, будет или нет иметь смысл то, что они собираются сделать. Смысл заложен в самом действии. А еще они умеют отделять то, что они делают, от того, что они об этом думают.

Однажды мы заехали на так называемую «акулью фабрику». Такие места здесь очень популярны среди туристов. Никаких цехов с разделкой акул тут не было. А был холл с двумя чучелами, которые бойкая китайская переводчица-менеджер не смущаясь назвала «живыми». Был дегустационный зал, где предлагались конфетки со вкусом акульих плавников и еще двести всевозможных наименований морепродуктов в вакуумных упаковках из серии сушеных кальмаров и полосатиков. И еще лекторий, где та же девушка за 30 минут продемонстрировала полезные свойства акульего жира, акульих хрящей, акульей печени, а заодно пенисов морского котика. Все это биологическое разнообразие было, разумеется, в виде капсул. И суть даже не в том, что фабрику логичнее было бы назвать «акульим супермаркетом». А в том, как она рассказывала про акул и котиков и их уникальную полезность. «Акула. Жир. Полезный для сосудов. Выводит шлаки. Быстро. Витамины. Также хорошо для кожи, зрения. Сквален в акульем жире. Кислота Омега-3. С возрастом печень и сосуды загрязняются. Я покажу». 30 минут отдельных слов, четко, уверенно, экспрессивно, как будто морских котиков она разводила лично.

В завершение — бесплатная проверка состояния сосудов на сканере, консультация с врачом и демонстрация.

МЕНЮ САЙТА

Главная

Как отдохнуть?

Куда поехать?

Страны

Отдых весной

Отдых летом

Отдых осенью

Отдых зимой